Коленковский А. К. Дарданелльская операция.
Коленковский А. К. Дарданелльская операция.
 
  Коленковский А. К. Дарданелльская операция.  
   
Профессионалы знают эффективный метод химчистки ковролина на дому, звоните и мы вам поможем.
 

Глава шестая.
Вторая высадка

Донесения Гамильтона в Лондон. — Выступление Италии. — Поведение Греции и Болгарии. — Решение дать Гамильтону пять свежих дивизий. — План высадки у Сувлы. — Прибытие английских подкреплений. — Окончательный план Гамильтона. — Мероприятия турок к концу июля. — Бои на южной оконечности полуострова. — Бои на участке Анзака. — Действия в районе Сувлы. — Действия турок в районе Сувлы. — Передача командования в районе Сувлы ген. Лилю. — План Лиля. — Итоги операции. — Заключение.

Из донесений Гамильтона о положении дел в Галлилоли не-было возможности представить себе ясно виды на будущее" Английское военное командование в Лондоне имело данные только о том, что высадка была трудна, вероятно, была выполнена в неблагоприятном месте и несомненно была совершена поздно. Англо-французские войска прочно заняли южную оконечность полуострова, Анзак победоносно сопротивлялся у

Габа-Тепе. Были сведения, что султан в Константинополе настаивал на объявлении "Священной войны".

Казалось, все указывало, что лично Гамильтон упрека не заслуживает, тем более, что он представил отчет (полностью умолчав о всех своих неудачах), описав всякие трудности и подчеркнув, что уменьшение активности флота, связанное с появлением здесь германских подводных лодок, усложняет расчеты на будущее.

Еще до 10 мая Гамильтону была послана 52-я пехотная дивизия. Кроме того, англо-французские штабы сильно рассчитывали на высадку русских крупных сил на побережье Черного моря европейской Турции,. К концу мая эта надежда исчезла, так как в это время армия Макензена развила свое наступление в Галиции, принудившее русских к отходу.

Обеспокоенный малым количеством присылаемых подкреплений, Гамильтон телеграфировал в Лондон, что этих двух посланных ему дивизий{57} недостаточно, так как в действительности ему нужно не менее двух армейских корпусов, о которых он и просил (телеграмма от 17 мая 1915 г.). Английское министерство вследствие смены правительства{58} в продолжение целого месяца оставляло просьбы Гамильтона без ответа и только в июне эти просьбы передало на усмотрение Китченера.

Италия, с которой Согласие заключило секретный договор, открыто стала на сторону англо-французов. Это предательство было куплено ценой: Триента, Южного Тироля, Триеста, герцогств Горицаи Градиска, Истрии, Северной Далмации, Далматинских островов, Баллоны (в Албании); кроме того, Италия получила право вести дипломатические дела Албании; в Африке при окончательном определении территории колоний она должна была получить приращения к своим африканским владениям; сверх того, ей давались территории в Малой Азии и Додеканез, а главное — заем в 60 миллионов фунтов стерлингов, который должен реализовать Лондон.

Официально объявление войны Италией последовало 24 мая 1915 г. Этот договор не предусматривал непосредственного участия Италии в действиях против Турции, да и ко времени его заключения не вставал остро вопрос об исключительных трудностях Дарданелльской операции. Воспользовавшись отсутствием этой оговорки, Италия уклонилась от оперативного участия в Дарданеллах, тем не менее у англо-французов была надежда привлечь ее к непосредственному выступлению против Турции, так как агитация против Италии в Триполитании была в полном расцвете{59}.

В Греции и Болгарии политическое положение пребывало без перемен. Полууспех высадки у мыса Хеллес этого положения не изменил.

Греческое командование, которое ранее изучило возможность высадки на Галлиполийском полуострове у Булаира, поднимало на смех стратегию Гамильтона{60}. После отставки кабинета Венизелоса король Константин утвердил министерство Гунариса{61}, явно враждебное Англии и Франции, в котором портфель министра иностранных дел получил Зографос, протежируемый королем. Зографос неожиданно предложил в конце апреля организовать операцию против Болгарии, имея базой Салоники и Каваллу. Это была определенно политическая ловушка, организованная по мысли короля Константина — германофила, с целью прочнее связать интересы Болгарии с Германией. Англо-французы, чтобы избежать конфликта с Болгарией, отвергли это неожиданное предложение. Следствием этого было падение кабинета Гунариса и переход власти к Венизелосу, дававший надежду, что поведение Греции в отношении Антанты изменится,. особенно если последняя одержит в Дарданеллах какой-либо значительный успех.

Болгария продолжала сохранять "мудрый нейтралитет",. который давал возможность политикам этой страны последовательно продаваться то Гер мании, то Англии. Выжидая и расточая декларации о благожелательном нейтралитете, болгарские — министры подобно грекам рассыпались в уверениях дружбы к англо-французам с целью скрыть свои истинные отношения к немцам.

Смущенные этими выходками, английские и французские дипломаты все же сохраняли некоторую уверенность, что если Болгария не выступит с ними заодно, то все же не осмелится поднять своего оружия и против них.

В этих обстоятельствах английское министерство с ведома Китченера согласилось дать Гамильтону все возможные средства, которые он просил, чтобы одержать наконец в Галлиполи большую, решающую победу. На это толкало главным образом еще и то, что с присоединением к серединным державам балканских государств надежды на быстрое окончание войны рушились, так как они были построены на тесном окружении Германии и Австрии, изоляции последних от внешнего мира.

В конце июня решено было послать Гамильтону пять свежих дивизий, из которых три только что сформированные должны были прибыть к середине июля, а две территориальные дивизии было приказано перевести в Александрию и на остров Мальту в качестве резерва войск, действующих на Галлиполийском полуострове. Таким образом число британских дивизий под командой Гамильтона доводилось до 10, включая и резервы, но не считая 2 французских.

К этому же времени предполагалась присылка сюда мониторов, построенных адмиралом Фишером для операций против германского побережья, и старых крейсеров с пристроенными противоминными утолщениями.

В течение июня и почти всего июля на Галлиполи продолжались бои чисто местного значения, вся задача коих состояла в том, чтобы отнять у турок или вернуть им же ряд, или несколько рядов окопов, не имеющих подчас даже серьезной тактической цены.

Попутно с решением послать Гамильтону подкрепления встал вопрос об использовании их. Разработанный Гамильтоном новый план операции предусматривал использование свежих войск по мысли, подсказанной Бирдвудом, командующим австралийско-новозеландским корпусом, который считал необходимым овладение возвышенностью Сари-Баир, командовавшей над левым флангом австралийских войск и узкой частью Галлиполийского полуострова, перерезая все пути турок к южной части полуострова.

Для осуществления этого плана решено было произвести высадку в бухте Сувла с одновременными демонстрациями к северу от залива Сарос и на азиатском побережьи против Митилены. Считалось, что эти операции оттянут часть турецких сил с полуострова. Рекогносцировка выяснила, что Сувла защищалась слабыми турецкими силами; воздушные снимки обнаружили несколько окопов и двенадцать подготовленных артиллерийских позиций. Обладание же морем давало англичанам в руки большой козырь в виде внезапности.

Ген. Гуро до своего ранения в одном из вариантов своих планов также предложил высадку на участке севернее Анзак, таким образом планы английского и французского командования совпадали.

С средины июля из Англии начали прибывать мониторы и крейсера с особой противоминной защитой (утолщения в подводной части), к концу месяца прибыло 5 мониторов с 35,5-см, 1-23,4-см и 3 — с 15,2-см орудиями и, кроме того, 4 приспособленных крейсера. Эти суда оказали существенную пользу главным образом при обстреле побережья, занимаемого Анзак.

Недостаток места позволяет лишь кратко сказать, что в течение июня и июля было произведено несколько операций подводных лодок, отправленных в Мраморное море, да еще была объявлена блокада малоазиатского побережья.

В первых числах августа все было готово. Кроме имевшихся III армейского корпуса, Анзак и двух французских дивизий Гамильтон получил: 13-ю пехотную дивизию, прибывшую на полуостров в июле, IX армейский корпус Стопфорда в составе 10-й и 11-й пехотных дивизий, прибывших к этому времени на Лемнос, 53-ю и 54-ю пехотные дивизии, прибывшие в начале августа, — всего 157 000 чел., включая 30 000 французов.

Численность всех частей, не исключая Анзак и французских, была поведена до штата, материальная часть пополнена. Англо-французский флот, стоящий на рейде Имброс и Лемноса, был готов сняться с якоря. На этот раз мощная армия, опирающаяся на значительный флот и снабженная в изобилии материальною частью, должна была, как думало английское командование, привести к долгожданному успеху.

Сувла, или серия сражений, называемых сражением у Сувлы, — одно из самых кровопролитных поражений, которые были зарегистрированы английской военной историей. Это было исключительное поражение англичан, так как Гамильтон не сообщил французам подробностей своего плана и не спрашивал их мнения и совета.

Английское командование решило широко использовать принцип внезапности, как оперативный, так и тактический. Войска должны были отправиться со своих баз ночью, ночью же пришлось высаживаться на малоисследованный участок побережья.

Еще при первой высадке в апреле флот отказывался гарантировать успех ночной высадки меньших сил, поэтому сухопутное командование приказало тогда начать высадку после рассвета, рассчитывая на существенную поддержку судовой артиллерии. Теперь обстановка была иная, приходилось из — за возможных действий вражеских подводных лодок отказаться от артиллерийской подготовки со стороны судов и весь успех обосновать на внезапности, в силу чего операцию предполагалось выполнить в период безлунных ночей.

План Гамильтона состоял в охвате правого фланга турецкой армии, вернее группы Эссада-паши, занимавшей участок от Ари-Бурну до южной конечности бухты Сувла (схема №7). Для отвлечения внимания турок имелось в виду произвести демон страции на промежутке между м. Хеллес и Ари-Бурну, на участке м. Хеллес и в заливе Сарос. Во время демонстраций Анзак должен был произвести удар в 4 км к югу от Сувлы, а IX корпус — высадиться в бухте Сувла. Объединенными усилиями Анзак и IX корпуса, т. е. массой в 65 000 чел., предполагалось отбросить передовые части турок и охватить Эссада-пашу, окружая с севера массив Сари-Баир и, имея конечной задачей захватить Акбаш, порт на Мраморном море, в тылу 5-й турецкой армии.

Все приготовления были закончены в первых числах августа. Для главного удара к северу от побережья Анзак предназначались 10-я, 11-я, 53-я и 54-я пехотные дивизии, побережье же Анзак усиливалось 13-й пехотной дивизией и 29-й индийской бригадой; 29-я и 42-я пехотные дивизии англичан совместно с двумя французскими дивизиями должны были атаковать турок на южной оконечности полуострова со стороны Эгейского моря против Критии.

Сари-Баирская возвышенность, командующая над Майдосом и Нагарой, была одной из трех укрепленных к этому времени позиций Галлиполийского полуострова. Первой укрепленной полосой были возвышенности Ачи-Баба, второй — укрепленная полоса Сари-Баирских возвышенностей, и наконец третья полоса тянулась от Булаира на Галлиполи. Германо-турецкое командование давно уже закончило работы по укреплению вышеупомянутых трех оборонительных рубежей полуострова и особенно позаботилось о возможно сильном укреплении районов Сари-Баир и Сувда (см. схема № 1); точно так же были приведены в оборонительное состояние леса, которыми заканчивалась равнина Анафарта. Сильная артиллерия, искусно расположенная, обстреливала Анафартскую равнину и подступы к возвышенностям Сари-Баира.

К концу июля главная турецкая квартира (схема № 7), сменив пострадавшие в предшествовавших боях дивизии, довела силы 5-й армии Сандерса до 15 дивизий, кроме того, во Фракии были попрежнему расположены 1-я и 2-я турецкие армии, готовые дать 5-й армии новые подкрепления.

На Галлиполийском полуострове к этому времени 5-я армия занимала два укрепленных сектора: 1) южный на фронте у м. Хеллес участок 6 — 8 км обороняли 5 пехотных дивиизий: 1-я, 10-я, 13-я и 14-я, имея в резерве 8-ю пехотную дивизию;

2) северный на фронте Ари-Бурну участок 6 — 5 км обороняли 3 пехотных дивизии: 16-я и 19-я, имея в резерве 5-ю пехотную дивизию; 3) остальные шесть дивизий образовали подвижной резерв для парирования предполагаемого удара противника.

Считая, что у англо-французов нехватит сил произвести одновременно два удара по флангам турецкого расположения на полуострове, Сандерс из этих дивизий оставил на азиатской стороне для обеспечения берегов 2-ю и 3-ю пехотные дивизии, перебросив туда еще 11-ю пехотную дивизию — в резерв.

В целях образования общего резерва на европейском берегу 1) снятая с фронта 9-я пехотная дивизия была сосредоточена у Кум-Тепе и 2) у Каял-Тепе сосредоточена 4-я пехотная дивизия. Для обеспечения правого фланга северного сектора (группы Эссада-паши) со стороны бухты Сувла, был сформирован отдельный отряд майора Вилльмера в составе 3 батальонов, 4 батарей и 1 эскадрона 3500 чел. Наконец, у залива Сарос, вызывавшего особенное беспокойство, находился армейский резерв: XVI армейский корпус в составе 7-й и 12-й пехотных дивизий у Булаира; кроме того, 6-я пехотная дивизия с бригадой конницы была расположена на берегу к северу от Булаира.

Пути подвоза турками были улучшены, дороги исправлены, транспорт относительно налажен. От станции Узун-Кепри (во Фракии) до г. Галлиполи на семи переходах подвоз осуществлялся верблюжьим, вьючным животным и буйвольим транспортом, легко однако расстраивавшимся при налетах неприятельских аэропланов. Кроме того был организован подвоз в бухты полуострова по Мраморному морю по ночам — во избежание потерь от действий неприятельских подводных лодок.

Как расценивал Сандерс намерения неприятеля, видно из одного из его донесений: "Генерал Гамильтон в сущности располагает только двумя плацдармами — у Седд-эль-Бар и Габа-Тепе. Было совершенно очевидно, что он постарается их расширить. Для того, чтобы достичь успеха у Габа-Тепе, можно считать вероятным, что он попытается высадиться в бухте Сувла и продвигаться к Анафарте. Нам известно, что он располагал значительными подкреплениями".

По соглашению моряков и сухопутного командования для новой высадки англичан было избрано побережье Нибрунези, южнее самой бухты Сувла. Условия высадки казались здесь наиболее благоприятными, так как приглубость у берегов позволяла подводить почти вплотную к берегу миноносцы с войсками.

Командиру IX английского армейского корпуса Стопфорду было приказано обеспечить по высадке бухту Сувла, как базу для предстоящих операций на севере. Если эта операция оказалась бы удачной, то Стопфорд должен был поддержать атаку австралийцев со стороны Анзак в направлении на деревню Биюк-Анафарта (схема №8).

Однако по мнению пехотных начальников "обеспечить бухту Сувла как базу" можно было, лишь захватив все побережье между Сари-Баир и бухтой Эдже-Лимани, включая возвышенности Ана фарта, поэтому казалось необходимым высадить две бригады в глубине бухты Сувла. Адмирал Робек и его штаб на основании разведок указали, что высадка в бухте Сувла по причине мелководья и прибрежных скал ночью невозможна, а потому моряки предлагали высадку на Нибрунези. Сухопутное командование указывало на необходимость овладения возвышенностями Кариколь, так как в противном случае бухта Сувла не может быть удержана и использована как база.

Окончательно план предусматривал высадку, под руководством адмирала Кристиана, 34-й бригады в самой бухте, севернее рукава, соединяющего море с Соленым озером, а 32-й и 33-й бригад — на участке Нибрунези. После занятия возвышенности Лала-Баба эти части должны были развить удар в северном направлении.

Артиллерийская подготовка возлагалась на мониторы, старые крейсера и истребители, которые были соответственно распределены на всех трех участках атаки.

6 августа операция началась атакой англичан под командой генерала Дугласа на южном участке в направлении на Ачи-Баба. Центр и левый фланг англичан пошли в атаку после небольшой артиллерийской подготовки. Они с большим трудом овладели несколькими участками передовых турецких окопов, после столкнулись с двумя турецкими дивизиями, которые в свою очередь по случайному совпадению получили распоряжение атаковать неприятеля часом позднее, чем начали атаку англичане, оказавшись таким образом совершенно готовыми к контратаке. В результате ни одна из сторон не достигла решительных успехов.

На следующий день 7 августа Гамильтон, высадив подкрепления, приказал повторить атаку. Эта атака также не увенчалась успехом; в общем, на этом участке в продолжение пяти дней англичане не имели никакого успеха, понеся колоссальные потери.

Бои на участке Анзака. 6 августа ген. Бирдвуд закончил свои приготовления к атаке, получив к этому времени в подкрепление 13-ю пехотную дивизию и 29-ю индусскую бригаду в дополнение к бывшим у него двум австралийско-новозеландским дивизиям (пять бригад). 13-я пехотная дивизия и 29-я индусская бригада были высажены в большой тайне в предшествующие ночи с 31 июля по 3 августа и не обнаруживали себя противнику, даже лошади и те содержались в подземных убежищах. Турки ничего не подозревали. За исключением войск, предназначенных для демонстрации, на крайнем правом фланге Анзака, для атаки на своем участке в главном направлении Бирдвуд располагал 2/3 всех своих сил, всего в общем 25 000 штыков, имея задачей взять северные склоны Сари-Баира (схема № 8), носившие разные наименования: Кодья-Шимендаг, Чунук-Баир, Рододендрон, высота "О" и др. В ночь с 6 на 7 августа атакующие развернулись перед турецкими позициями, которые защищались только несколькими постами, и вышли далее в охват 19-й турецкой дивизии (Мустафы-Кемаля-паши).

Местность была трудно проходимая, покрытая оврагами, скалистыми хребтами. Войска наступали в колоннах по оврагам Сазли-Беит, Чайлак-дере и Агил-дере, оттесняя перед собой передовые части турок. Утром 7 августа они развернулись у вершин оврагов фронтом к Чунук-Баир, высоте "О" и Кодья-Шимендаг, которые вначале слабо защищались.

Наступление развивалось медленно. Вскоре жара свыше 45° привела наступающих в полное изнеможение, так как на этих диких возвышенностях среди высохшего кустарника не было воды. Прибывшие к этому времени турецкие войска стали оказывать упорное сопротивление. Турецкий артиллерийский огонь усиливался, в обстреле приняли участие турецкие суда из-под Нагары, обстреливая район, занимаемый Анзаком, и Габа-Тепе. Несколько небольших цистерн с водой, подвезенных из Габа-Тепе, были быстро опорожнены. Раненые умирали, здоровые люди изнывали от жары. Дальнейшее продвижение прекратилось.

К вечеру огонь стал ослабевать, так как английской подводной лодке удалось проникнуть в пролив и утопить турецкий корабль "Барбаросса", после чего остальные турецкие суда поспешно удалились.

За день 8 августа успехи англичан достигли своего кульминационного пункта. Продвижение обозначалось на всем фронте, кроме крайнего левого фланга, где тщетно ожидалось соединение с английскими колоннами, высадившимися у Сувлы.

Достигнув вершины Кодья-Шимендаг, наступающие увидели Дарданеллы, Майдос, Нагару и азиатский берег. Положение турок было очень серьезное, в Константинополе царила паника.

Район Сари-Баир защищался постепенно прибывавшими, частями 8-й, 9-й, 4-й, 5-й и 12-й турецких дивизий. Все, что можно было стянуть от Галлиполи, Ачи-Баба и с азиатского побережья, было двинуто сюда. Турецкой артиллерии удалось поджечь сухой кустарник, покрывающий горы, после чего турецкая пехота двинулась в контр-атаку. Сначала отошла 29-я индусская бригада, которая за собой увлекла ланкаширских стрелков (13-я пехотная дивизия). В ночь на 9 августа было потеряно плато Чунук-Баир.

С утра 9 августа контр-атаки турок возобновились. Жара превзошла все бывшее до сих пор; части, страдающие от зноя и недостатка воды, стали подаваться назад под повторяющимися атаками арабских войск турок. Мало-по-малу англичанами были потеряны гребни возвышенности и лощины, имеющие тактическое значение на склонах Сари-Баира.

К вечеру 9 августа англичане были оттеснены к подножью Сари-Баира, почти в исходное положение. Только крайняя усталость и артиллерийский огонь англичан задержали дальнейшее развитие наступления турок.

Утром 10 августа англичане снова пытались перейти в общее наступление после 2-часовой артиллерийской подготовки, использовав свои последние резервы на этом участке, но и эта атака турками была отбита.

В дальнейшем фронты противников здесь стабилизировались, и в итоге англичане проникли вглубь вражеской территории на глубину от 400 до 1 200 м от морского берега, как и перед этим неудачным наступлением.

Перейдем к описанию действий в районе Сувлы. Операция по высадке частей развилась благоприятно. Головные части были посажены по 530 чел. на моторную шаланду и по 500 чел. на истребитель. Семь истребителей вели к берегу на буксир 7 шаланд. Таким образом первый рейс первого эшелона высадки составлял свыше 7 000 пехоты. Остальные 3000 чел. первого эшелона следовали на двух крейсерах, одном шлюпе и 6 траль- щиках. Шлюп вел на буксире один лихтер, а каждый из 6 тральщиков по 4 бота с орудиями и лошадьми. У берега в виде маячного судна стоял истребитель, к которому передовые части подошли ровно в 22 часа 5 августа.

Через час шаланды выгрузили своих людей, затем последовательно людей с истребителей и крейсеров. В 1 час. 30 мин. ночи 6 августа 32-я и 33-я бригады 11-й дивизии были на берегу Нибрунези, и оба крейсера были в готовности поддержать высадку огнем с моря.

Высаженные части развернулись для атаки возвышенностей Chocolat и W (схема № 8). Обе эти возвышенности господствовали над бухтой Сувла, а потому занятие их было необходимо.

Высадка следующих бригад 10-й и 11-й пехотных дивизий намечалась севернее рукава Соленого озера, но в темноте истребители ошиблись и отдали буксиры лихтеров южнее. При подходе к берегу лихтеры стали садиться на мель, тем не менее войска по пояс в воде вышли на берег под огнем турок, тогда занимавших Гази-Баба, высоту с отм. "10" и Лала-Баба. Лишь к 5 часам утра 34-я бригада 11-й пехотной дивизии была высажена, так как много времени ушло на снятие с мели лихтеров и организацию высадки шлюпками. Утром 7 августа были уже заняты высоты: Лала-Баба, высоту с отм. "10" и Кариколь.

К этому времени прибыли первые 5 батальонов 10-й дивизии, их решено было высадить у Нибрунези, а прибывшие затем остальные 3 батальона 10-й дивизии и один запоздавший батальон 11-й пехотной дивизии — у Гази-Баба, ибо к этому времени Гази-Баба и Кариколь были уже заняты ранее прибывшими частями 11-й дивизии.

Обратимся к туркам. Пока развивались первые успехи англичан, резервы группы Ессада-паши уже сосредоточивались: 5-я пехотная дивизия большей своей частью прибыла и была направлена на Lone Pine, 9-я пехотная дивизия направилась от Кум-Тепе на Чунук-Баир. С своей стороны Вехиб-паша все, чем он располгал, послал в подкрепление Эссаду-паше. Сандерс, не решаясь более ослабить участок мыса Хеллес и азиатское побережье, отдал приказ командиру XVI корпуса (Фейзи-паша) перейти с Булаирского перешейка к Биюк-Анафарте (Большая Анафарта). Энвер-паша предписал 1-й армии принять на себя оборону Булаирского перешейка.

Крупные силы турок были направлены по промоине Азмак-дере, но были задержаны далеким расстоянием и трудными дорогами. Было сомнительно, сможет ли отряд Вилльмера, насчитывающий после 24-часового сопротивления лишь 1 500 чел., задержать противника до подхода подкреплений.

Англичане могли бы использовать для достижения победы двое суток, если бы проявили в целом настойчивость и энергию.

Когда части Анзака, утомленные движением по подступам, в ночь, 7 августа начали взбираться на хребет Кодья-Шимендаг, они столкнулись с головными частями 9-й пехотной турецкой дивизии, подкрепленной к вечеру частями 4-й пехотной турецкой дивизии, успевшей головными частями прибыть с южного участка (мыс Хеллес).

Таким образом к вечеру 7 августа 4-я турецкая пехотная дивизия уже была развернута к северу от Кодья-Шимендаг, 9-я — в центре и 8-я собралась к югу от Чунук-Баира.

К вечеру 7 августа фронт наступающих англичан проходил от Киреш-Тепе-Сырт прямо на юг до холма Chocolat. Промежуток между Chocolat и Дамаккиеликом, где находился левый фланг Анзака, оставался незанятым. Против этого промежутка поднимались юго-западные всходы на возвышенности Анафарта. По плану операции обе деревни: Сагир и Биюк-Ана фарта — предполагалось взять утром 7 августа. Операция проходила с запозданием уже на день.

Второй день операции, 8 августа, в IX английском корпусе проходил также безуспешно, так как командиры 10-й и 11-й пехотных дивизий, несмотря на требования Стопфорда продвинуться, доносили, что войска расстроены вследствие утомления и недостатка воды, нехватало также и артиллерии для подготовки атаки.

Видя, что дело неладно, Гамильтон лично отправился к командиру IX корпуса Стопфорду. Здесь он убедился, что войска за день 8 августа ничего не сделали, между тем как в это же время части Анзака, атаковав хребет Чунук-Баир, частично заняли его ценой больших потерь. Казалось, IX корпусу нужно сделать еще одно усилие, и победа обеспечена. Из доклада Стопфорда Гамильтон узнал, что тот предполагает начать наступление лишь с утра 9 августа и в направлении на Кучук-Анафарту, вместо того, чтобы содействовать левому флангу Анзака, закрепившемуся уже на вершине "W" и Чунук-Баире. Уезжая из штаба IX корпуса, Гамильтон лично отдал распоряжение 32-й бригаде занять возвышенности Теке-Тепе, севернее дер. Сагир-Анафарта, выступив в самом срочном порядке, 33-й бригаде — промежуток между Q и Дамаккиелик-Баиром, а 53-ю дивизию ген. Линдлея срочно вызвал с Мудроса и высадил в бухте Сувла.

Англичанами уже было потеряно двое суток, но турки этим не воспользовались, и XVI корпус остался на месте. Сандерс, недовольный действиями командира корпуса Фейзи-паши, заменил его энергичным Мустафой-Кемалем, приказав ему атаковать англичан, раньше чем они (англичане) окончательно изготовятся к наступлению.

Вот в каких выражениях доносил британскому правительству Гамильтон относительно событий этого решающего дня.

"8 августа, — пишет Гамильтон, — Стопфорд торопил своих дивизионных командиров, иначе все преимущества неожиданной высадки будут бесполезны, но командиры дивизий считали"! что они не в состоянии двигаться. Они говорили, что их люди изнурены трудностями, перенесенными в ночь с 6 на 7 августа и боем 7 августа. К этому прибавился еще недостаток воды. Наконец, имелось только три батареи, из которых две горных. Стопфорд доказывал, что при отсутствии достаточной поддержки сухопутной артиллерии можно было рассчитывать на содействие судовой артиллерии, но возражения командиров дивизий были сильнее, чем приказание командира корпуса". И так было упущено двое суток, между тем как воздушная разведка указывала, что к Сувле со всех сторон спешили турецкие войска.

Только в 4 часа 9 августа 32-я бригада начала подниматься на высоты Сагир-Анафарта турки дали ей возможность отделиться от своих главных сил, после чего, атаковали ее с фронта и флангов и через час уничтожили. К 6 часам утра развернулись для атаки прочие части 11-й пехотной дивизии, но турецкие контратаки отбросили их с огромными потерями.

53-я территориальная дивизия, переброшенная в Сувлу Гамильтоном и высадившаяся ночью 9 августа, была брошена на помощь 11-й пехотной дивизии в направлении на Кучук-Анафарту, но была остановлена контрударом 12-й турецкой дивизии. IX корпус к этому времени уже потерял 8 000 человек.

Турки, развернув в этот день на северном берегу Азмак-дере 12-ю пехотную дивизию, а на южном берегу Азмак-дере 7-ю пехотную дивизию, при поддержке 4-й пехотной дивизии, повели атаку против левого фланга Анзака, но были остановлены. После этого Бирдвуд организовал отдельную группу Болдуина (5 батальонов), приказав атаковать с утра 10 августа высоту Q.

Мустафа-Кемаль взял в штыки частями 8-й пехотной дивизии группу Болдуина, которая, не успев даже развернуться,. потеряла 3 500 чел. и вернулась в беспорядке на Рододендрон, Анзак с приданными ему частями постигла окончательная неудача при потерях в 20 000 человек.

11 августа 54-я территориальная дивизия, бывшая в распоряжении командира Анзака Бирдвуда, который не находил возможным использование ее для атаки высот Сари-Бари из-за трудности снабжения водой, была передана в распоряжение Стопфорда. 12 августа эта дивизия атаковала Кавак-Тепе и Теке-Тепе — две возвышенности, господствующие над хребтом Анафарты. Дивизии удалось овладеть Кучук-Анафартой. За свою бездеятельность Стопфорд был отрешен Гамильтоном от командования IX корпусом и сдал должность командиру 29-й пехотной дивизии Лилю. Лиль выработал новый план атаки возвышенностей Анафарты в полосе между Азмак-дере и Киреш-Тепе с главным ударом в направлении на возвышенность Симитар, так как обладание ими обеспечило бы бухту Сувла от артиллерийского огня, кроме того дало бы исходное положение для атаки высот Сагир-Анафарта. Одновременно с этой атакой Анзаку ставилась задача овладеть холмом с отметкой "60". Однако упущенные возможности ушли безвозвратно. К туркам уже прибыли на фронт от Ари-Бурну до Киреш-Тепе 8 пехотных дивизий (4-я, 5-я, 6-я, 7-я, 8-я, 9-я, 11-я и 12-я), которые с бывшими раньше у Ари-Бурну двумя дивизиями (16-я и 19-я) составили 10 дивизий.

В связи со сведениями, что турки снимают свои силы с южной оконечности полуострова на север, Гамильтон передал в состав IX корпуса 2-ю пехотную дивизию, образованную из кавалерийской дивизии Анзака и в течение 18 — 20 августа перебросил 29-ю и 42-ю пехотные дивизии в район Сувлы. Вот с этими вновь прибывшими в район Сувлы дивизиями и 53-й пехотной дивизией, бывшей там ранее, 21 августа началась атака, организованная новым командиром IX корпуса Лилем.

Туман мешал корректированию артиллерийского огня в период подготовки. Атакующие части 29-й пехотной дивизии сильно пострадали от огня турецкой артиллерии, зажегшей сухой кустарник, покрывавший склоны возвышенностей, одна бригада была почти целиком уничтожена. Этот день стоил 29-й дивизии 5000 чел., тем не менее 29-я пехотная дивизия овладела возвышенностями Симитар.

Анзак действовал удачнее. Вечером того же дня были взяты и удержаны холм с отм. "60" и высота Сюзак-Кую (схема № 8).

Единственно ощутимым результатом боя 21 августа было установление по берегу довольно ненадежной связи между Анзаком и IX корпусом. В то время, как завершалась общая неудача у Сувлы, бои частного значения продолжались перед Габа-Тепе и Критией. Здесь потери также были настолько велики, что вновь перейти в наступление было нельзя.

Турецкая победа была неполной, англичане не были сброшены в море, к чему стремились турки, но неудача обошлась англичанам очень дорого.

Турки считали, что в этих боях в районе Сувлы судьба проливов и Константинополя висела на волоске и при неуспехе Константинополь был бы быстро взят, а потому не жалели сил и средств на подкрепление своих сил, действовавших на полуострове. Эти силы к концу августовских боев состояли из 14 пехотных дивизий против 15 англо-французских (схема № 9){62}. Кроме того турки в сравнительно короткое время могли усилить свои войска еще четырьмя дивизиями 1-й армии, занявшей Булаирский перешеек, по мере ухода оттуда 7-й и 12-й пехотных дивизий.

Таким образом этот бой, стоивший англичанам 45000 чел{63} и почти столько же туркам, решил в своем крайнем напряжений судьбу всей Дарданелльской эпопеи. Как и при анализе предыдущих событий, против оперативного замысла Гамильтона возражать не приходится, но должно сказать, что силы и средства, которыми обладал Гамильтон, могли дать успех только при быстро развивающихся действиях. В действительности же в районе Сувлы произошли задержки, пагубно отразившиеся на исходе борьбы, несмотря на то, что распоряжения, отданные для высадки 6 августа в отношении использования транспортных средств, были исчерпывающие и транспортные средства принесли максимум пользы.

В частности необходимо отметить, что каждое судно и каждая лодка получили вполне определенные задачи, точно рассчитанные на все время операции. Все было предусмотрено на случай какое-либо катастрофы или задержки. Многочисленные вспомогательные средства (пустые паровые катера, сопровождавшие каждый буксир, баркас и грузовой, караван) держались наготове для подачи помощи в случае катастрофы, ни одно транспортное судно н" получило двух назначений. Но сухопутные операции, последовавшие за высадкой, не протекли в столь благоприятных условиях, как на это можно было рассчитывать после полного успеха высадки на берег 11-й дивизии. Несмотря на последовательные высадки 10-й и 53-й дивизий, ничего не было предпринято для подкрепления бригад, высадившихся на побережье Нибрунези, в силу чего эти дивизии пошли на заполнение промежутка между возвышенностью Кариколь и войсками, высаженными у Нибрунези. Командир IX корпуса Огопфорд, предпринявший перегруппировку частей, потерял драгоценное время, не поддержав своевременно левого фланга частей Анзака, достигших вершины Кодья-Шимендаг. Наконец, на пляжах Сувлы сказался недостаток питьевой воды, вследствие чего пришлось прекратить высадку артиллерии, чтобы спустить на берег мулов, навьюченных бочонками. Между тем успех был вполне возможен для англичан, так как только в силу неудач, постигших атаки англо-французов на южной части полуострова 6 и 7 августа, турки могли быстро усилить свой новый фронт на северной части полуострова, которая, как мы знаем, была вначале занята сравнительно слабыми силами отряда Вилльмера.

Не в пользу турецкого командования говорит пренебрежение участком Сувлы в общей системе обороны, так как только непредвиденная задержка IX английского корпуса не дала возможности захватить окружающие бухту высоты, что в связи с захваченными частями Анзака высотами Кодья-Шимендаг в сущности почти отрезало южную половину полуострова от северной и тем самым могло дать врагу опору для уничтожения фортов и батарей Килид-Бара с сухого пути, открывая путь флоту.

Но этот маневр англичан должен был быть обеспечен достаточными силами для безусловного превосходства над турками в месте наивысшего напряжения главного удара. На самом деле при сравнительно небольшом районе действий достигнуть этого превосходства при общем равенстве сил англичанам не удалось.

Невольно приходит на мысль, что если бы англичанам действительно удалось проникнуть до бухты Акбаш, как это было в их плане, то турки могли бы взять ударную группу англичан в клещи ударом с юга четырьмя дивизиями общего резерва южной части полуострова и тремя дивизиями со стороны Булаира, а затем через двое суток поддержать этот удар еще четырьмя дивизиями из 1-й армии.

Автору кажется, что турки напрасно беспокоились за судьбу Константинополя, — они не знали, с какими силами предпринят англичанами удар со стороны Анзака и Сувлы. Все же нужно сказать, что только сильная резервная группа, использованная почти целиком в этих боях, дала туркам возможность пресечь попытки англичан, организованные с небывалыми еще здесь средствами.

Это обстоятельство снова говорит за исключительное значение при обороне побережья подвижных резервов.