Коленковский А. К. Дарданелльская операция.
Коленковский А. К. Дарданелльская операция.
 
  Коленковский А. К. Дарданелльская операция.  
   
 

Глава пятая.
Развитие борьбы на суше

Решение Сандерса вечером 26 апреля. — Прибытие частей 11-й и 3-й турецких дивизий. — Попытки взять Критию и высоты Ачи-Баба 28, 29 и 30 апреля. — Передача Л. ф.-Сандерсу 12-й, 15-й и 16-й пехотных дивизий. Турецкая атака в ночь на 2 и на 4 мая. — Вторичная попытка Гамильтона 6 мая овладеть высотами Ачи-Баба. — Прибытие 2-й турецкой пехотной дивизии и атака турок в ночь 19 — 20 мая. — События на море. — Уход боевого флота в Мудрое. — Последняя попытка овладения высотами Ачи-Баба 4 июня. — Попытки Энвера сбросить Анзака в море-29 мая. — Результаты боев на южной оконечности полуострова. Заключение.

Поздно ночью 26 апреля, пишет Сандерс, пришло сообщение, что попытки неприятеля у Габа-Тепе отражены, и 19-я пехотная дивизия отбросила к морю австралийско-новозеландский корпус.

Оставаясь до этого времени на высотах Булаира, Сандерс, как он сам говорит, совершил чрезвычайно рискованную операцию, отправив целиком 5-ю и 7-ю пехотные дивизии в Майдос, так как, по его мнению, можно было предполагать, что в заливе Сарос выполнялась демонстрация. Главными побудительными причинами к этому были настойчивые просьбы командира III корпуса Эссада-паши о помощи.

Англо-французам до прибытия этих турецких подкреплений предстояло взять Критию и возвышенности Ачи-Баба, командующие над всей окружающей местностью южной части полуострова, и тем обеспечить себе успех против фортов западного берега пролива. Для удобства управления англо-французские войска были разделены на сектора (схема № 5): 1) крайний правый фланг составили английские части, бывшие на пляже "S"; 2) правый сектор занимали части французской дивизии ген. Масну, заканчивавшие уже свою эвакуацию с азиатского берега, а также остальные части той же дивизии, прибывшие из Тенедоса; 3) средний сектор — английские войска из Седд-Эль-Бар и пляжа "V"; 4) войска пляжа "W", усиленные индусами и морской пехотой, составили левый сектор вплоть до Эгейского моря. Английские войска были сильно утомлены напряженными боями. Плохо снабжаемые, они питались сухарями и консервами, найденными у убитых турок. К туркам начали уже прибывать подкрепления в виде частей 11-й и 3-й пехотных дивизий с азиатского берега, где Сандерс приказал оставить лишь один полк, и частей 5-й и 7-й пехотных дивизий с Булаирского перешейка.

Атаки англо-французов были назначены на 28 апреля при содействии мощного огня судовой артиллерии, для чего предназначались 10 линейных кораблей, в том числе и "Queen Elisabeth".

В 8 часов 28 апреля англо-французы захватили Ески-Гиссарлик и продвинулись до окраины селения Крития, не встречая упорного сопротивления турок. Но к полудню эти столь успешно развивающиеся действия были приостановлены частями 25-го и 26-го пехотных полков 9-й пехотной дивизии. Прибывающие турецкие подкрепления придали туркам нужную устойчивость, между тем как французы в правом секторе потерпели неудачу у Керевез-дере, где глубокий овраг был искусно превращен в сильную оборонительную позицию с изобилием проволочных сетей, пулеметов и крытых убежищ, против которых судовой огонь был недействителен.

Подкрепленные свежими частями прибывшей 7-й пехотной дивизии, турки в 16 часов произвели энергичную контр-атаку и оттеснили 88-ю пехотную английскую бригаду от окраины Критии. Флот в составе 10 кораблей, во главе с "Queen Elisabeth"{53}, энергичным огнем остановил успехи турок. В 13 часов в атаку бросилась 86-я пехотная английская бригада, а французы на своем левом фланге поддержали ее, но и тех и других постиг полный неуспех.

Не имея более никаких резервов, при почти полном истощении боевых припасов, Гамильтон приказал прекратить атаки и закрепиться на занимаемом рубеже. Но едва англо-французские части стали устраиваться, как турки снова перешли в контратаку и прорвались в стыке между англичанами и французами. Только к 18 часам, ценой больших потерь сенегальцев бригады Рюэфа{54}, успехи турок были остановлены.

На следующий день, 29 апреля, и днем 30 апреля на большей части поля боя царствовала полнейшая тишина. Войсковые соединения приводились в порядок, вся полевая артиллерия была свезена на берег. У Габа-Тепе бригада морской пехоты сменила австралийские части, понесшие особенно крупные потери, будучи изолированными в 20 км к северу от левого фланга англичан. Из этого промежутка турки и вели главным образом свои контратаки, которые Анзак выдерживал ценой больших потерь.

29 же апреля прибыла в подкрепление бригада индусов. Экспедиционный корпус Гамильтона был целиком высажен на полуостров. Вечером 30 апреля турки повели против англо-французов энергичную атаку, которая, однако, была повсюду отбита с большими для турок потерями.

Генерал Гамильтон мог констатировать, что за 6 дней операции, начиная с 25 апреля, при общих потерях в 17000 человек, он продвинулся всего на 5 км от мыса Хеллес (схема № 6). В своем отчете о неудаче под Критией он пишет, что, "если бы было возможно в этот день (28 апреля) подать вперед подкрепления людьми, артиллерией и боеприпасами, Крития пала бы, и многие последующие бои за ее обладание были бы избегнуты".

Потери на участке Анзака и Ари-Бурну также были весьма значительны благодаря конфигурации местности, но оставить этот участок было нельзя, так как он сильно связывал турецкое командование при направлении подкреплений на южную оконечность полуострова.

Перед Гамильтоном встал вопрос, продолжать ли далее попытки овладеть Критией или выжидать подкреплений, приводя части в порядок, так как 29-я пехотная английская дивизия была совершенно расстроена потерями, достигавшими половины ее состава.

Дипломатические последствия неудач с момента высадки в то время, когда Италия решила присоединиться к Согласию, когда Греция и Болгария колебались, — были неисчислимы.

Нужно было исправлять положение. Французы быстро погрузили в Марселе на суда 2-ю пехотную дивизию (Беллу). Все, чем можно было располагать в Египте, было направлено в Дарданеллы — остальные части Анзака и индусской дивизии.

Кроме того, оттуда же была направлена заканчивавшая свое формирование 42-я пехотная дивизия.

Турки в течение последних дней успели перебросить с азиатского на европейский берег всю 11-ю пехотную дивизию и большую часть 3-й пехотной дивизии.

Мы знаем, что Сандерс обращался к Энверу с просьбой о подкреплениях для решительного перехода в контр-наступление. Энвер передал из 1-й армии в распоряжение Сандерса 12-ю, 15-ю и 16-ю пехотные дивизии с приказанием "сбросить противника в море". Не имея иной артиллерии, кроме шести 75-мм батарей на дивизию и небольшого количества орудий тяжелой артиллерии, разбросанной по Дарданелльским фортам, и учитывая, что противник занимает позиции, упирающиеся обоими флангами в море и защищаемые силами — по расчету одна пехотная дивизия на 11/2 км фронта Лиман ф.-Сандерс считал единственно возможным вести ночные атаки.

В 10 часов вечера 1 мая, когда часть подкреплений уже прибыла, турки под руководством ф.-Соденштерна{55} перешли в энергичное наступление на всем южном участке. Английские части, бывшие перед Критией, отошли назад, стык англичан и французов снова был прорван, и турки глубоко проникли в расположение противника. Только около 4 часов утра англичанами было восстановлено положение, и турки были отброшены на те же позиции, которые они занимали утром 1 мая, с потерей 4000 убитыми и ранеными в одной только 15-й пехотной дивизии. Неуспехи турок, продолжавшиеся с 25 апреля, несмотря на значительные силы, имели своим следствием обсуждение в германской главной квартире вопроса, не следует ли Сандерса отозвать из Турции. Эти же неудачи вызвали переход турок к обороне с последующими энергичными работами над усилением позиций и проволочных заграждений.

Имея к этому времени в своем распоряжении свежие части индусской бригады и морской пехоты, Гамильтон решил перейти в наступление, дабы не упустить удобного момента и воспользоваться временным истощением турок, не позволяя им создать сильную оборону. Англо-французская атака была быстро организована при содействии флота и, несмотря на утомление войск, восстановила прежний англо-французский фронт, но столкнуть турок с их позиций не могла. Гамильтон писал: "если бы здесь не было этих дьявольских изобретений, которые называются пулеметами и колючими проволочными сетями, я бы взял в этот день Ачи-Баба".

Вторая турецкая контратака, произведенная в ночь на 4 мая, также была неудачна, несмотря на использование всех резервов. В последующие дни турки ограничились отражением атак союзников на высоты Критии и южные берега Керевез-дере.

Однако Гамильтон продолжал упорствовать и утром 6 мая снова организовал одновременную атаку Критии английскими частями с запада и юго-запада. Атака началась после получасовой артиллерийской подготовки. Французские части повторили атаку оврага Керевез-Дере, но успехи их ограничились взятием нескольких окопов, которые несколько улучшили их положение. Англичане атаковали только передовые турецкие окопы и в первый день не дошли даже до основной линии турецкой обороны, продвинувшись лишь на 200-300 м. На второй день, 7 мая, атака на Критию была повторена. Флот энергично поддерживал атакующих, в особенности в центре и на правом фланге, где турки отошли к самой Критии. Однако на левом фланге, несмотря на все старания флота и ввод в дело свежих частей, англичане существенного успеха не имели.

Таким образом операция с целью овладения высотами Ачи-Баба успеха не имела. Последующие дни до средины мая прошли в обычных мелких боях местного значения, приносивших сторонам лишь большие потери.

14 мая произошли перемены во французском командовании: ген. д'Амада сменил вновь назначенный ген. Гуро.

Между тем положение против участка Анзака с точки зрения турок стало настолько тревожным, что они задумали повести решительное наступление, использовав для этого присланную Энвером-пашой из Константинополя отлично подготовленную 2-ю пехотную дивизию. 16 мая 2-я пехотная дивизия закончила свою высадку в порту Акбаш. До этого времени позиции против Анзака занимали 19-я и 5-я пехотные дивизии, имея во второй линии 16-ю пехотную дивизию. Для предстоящей атаки левый фланг был усилен 16-й, а центр 2-й пехотной дивизиями. Таким образом, на фронт атаки были выведены, начиная с правого фланга, 19-я, 5-я, 2-я и 16-я пехотные дивизии, силой до 42 000 штыков. Главный удар наносился 2-й пехотной дивизией против центра расположения Анзака, насчитывавшего в своем составе к этому времени всего до 20000 шт.

Атака началась в 3 час. 30 мин. 19 мая ударом в штыки, дабы избежать артиллерийской подготовки, в виду недостатка в снарядах. 19-я и 5-я пехотные дивизии энергичным ударом частично заняли окопы противника, атаки 2-й и 16-й пехотных дивизий успехом не увенчались. На рассвете 5-я и 2-я дивизии возобновили свои атаки, каждый раз останавливаемые ружейным и пулеметным огнем. В то же время 19-я пехотная дивизия контратакой, произведенной левым флангом Анзака, была отброшена в исходное положение. Тем не менее, невзирая на огромные потери, турки продолжали свои безуспешные героические атаки до 15 час. 30 мин., когда части Анзака, поддержанные судовым огнем, в свою очередь перешли в общее контрнаступление, закончившееся тем, что турки удержались на своих прежних позициях. Таким образом, несмотря на двойное численное превосходство турок, решительное их наступление привело лишь к потере 10 000 чел., из коих 9000 пало на 2-ю пехотную дивизию. Части Анзака потеряли в этом бою 600 чел., расстреливая из пулеметов и орудий турок, шедших в атаку без выстрела.

Этот неуспех убедил турецкое командование в невозможности одолеть сопротивление англичан без тяжелой артиллерии и большого расхода боеприпасов. Атаки на этом участке долго не возобновлялись.

Чтобы избегнуть, насколько возможно, больших потерь от огня неприятельского флота, дававшего огромное преимущество противнику, Сандерс приказал построить во второй линии обороны прочные убежища и одновременно с этим первую линию, приблизить на возможно короткое расстояние к противнику, чтобы последний из опасения поражать свои войска прекратил огонь флота по переднему краю обороны.

Первая линия турецких окопов работами по ночам была выдвинута во многих местах на 300 м от англо-французских линий, что вызвало применение траншейной артиллерии, ручных бомб и гранат, а это в свою очередь отражалось на постоянном колебании фронта в десятки метров вперед и назад.

За все время от начала высадки, т. е. с 25 апреля никаких решительных результатов оба противника не достигли, англо-французы не обеспечили, даже частично, возможность своему флоту пройти через проливы, турки не сбросили в море десанта союзников. Но мысль о достижении решительного успеха у противников созревала, и обе стороны ждали прибытия подкреплений. Так продолжалось до первых чисел июня, однако за промежуток времени до 1 июня произошли такие события на море, которые поставили положение англо-французов в неизмеримо худшие условия, чем те, которые были до сих пор.

Обратимся к этим событиям на море.

Турки удачным огнем своих батарей потопили несколько малых транспортов, значительное число мелких судов и несколько миноносцев. 13 мая турецкий миноносец "Муавенет Милие" безнаказанно утопил ночью тремя торпедами французский линейный корабль "Goliath", погибший почти со всем экипажем.

Начиная с этого дня, суда эскадры более не становились возле берегов на якорь, так как английское адмиралтейство получило сведения, что благодаря помощи греков и испанцев в Средиземное море прошли германские подводные лодки. Наблюдение за морем было, насколько возможно, усилено при помощи вновь прибывших эскадренных разведчиков и истребителей.

22 мая две больших подводных лодки были замечены в Эгейском море. Корабли флота получили приказание не выходить в море без защитных сетей, но, несмотря на это 25 мая погиб линейный корабль "Triumph", — торпеды прорезали сети и произвели взрыв крюйт-камеры. Корабль потонул в 20 минут. Турки, на глазах которых это произошло, приветствовали его гибель криками.

26 мая, в 7 часов утра, против мыса Хеллес был утоплен адмиральский корабль "Majestic".

Эти события внесли тревогу за участь сверхдредноута "Queen Elisabeth", который был отозван в английские воды. Вскоре у Дарданелл остались лишь старые единицы, окруженные всеми доступными мерами предосторожности во избежание атак подводных лодок. Бомбардировка флотом турецких берегов, в целях помощи высаженным войскам, в значительной степени потеряли свою интенсивность. Все транспорты были собраны в гавани острова Имброс и в Мудросскую бухту. При помощи Присланных из Франции и Англии, в значительном количестве, мелких каботажных судов и тральщиков были образованы специальные флотилии для наблюдения и несения дозорной на море службы. Мало-помалу боевой флот совершенно вышел из боев и стал на якорь на Мудросском рейде,

Экспедиционный Дарданелльский корпус, предназначенный по первоначальному замыслу служить поддержкой флоту, остался один на злополучных скалах Седд-эль-Бара и мыса Теке.

Взамен этого французы поставили две 24-см батареи у Седд-эль-Бара и Эски-Гиссарлик, а англичане несколько своих тяжелых батарей против Критии. В общем экспедиционный корпус располагал против турок 10-ю тяжелыми орудиями, которые однако брались с тыла укреплениями азиатского берега со стороны Ени-Шер. Если бы к этому времени некоторые батареи на азиатском берегу не были уничтожены в предшествовавших операциях и если бы у турок было достаточное количество боеприпасов, то положение экспедиционного корпуса у Седд-эль-Бара и Габа-Тепе было бы нестерпимым. Он в сущности все время висел на волоске, и каждодневные потери все возрастали.

Последняя попытка овладеть Критией последовала 4 июня, при сравнительно слабой поддержке судовой артиллерии. В 8 часов утра началась артиллерийская подготовка, в которой участвовали лишь 4 корабля при содействии нескольких истребителей, из-за боязни неприятельских подводных лодок.

В 11 час. 20 мин. 24 000 англо-французских пехотинцев бросились в атаку на участке в 5 километров. Как и во всех случаях, бывших ранее, вначале удалось сильно продвинуться вперед, особенно французам, но к концу дня в результате контратак 9-й и 12-й турецких дивизий пришлось отойти назад. В общем, за день 4 июня англо-французы продвинулись всего на 200-400 метров, заняв местами передний край турецких окопов. Этот незначительный успех обошелся дорого: англичане потеряли 5000 чел., французы — 2000. "Турецкие позиции могли бы быть взяты, — писал, как обычно, Гамильтон, — и мы бы далеко продвинулись вперед, если бы под рукой были резервы для развития и закрепления успеха"{56}. Всего в этот день англичане использовали до 30 000 чел., французы ввели в бой 1½ дивизии.

Сумев привлечь на поле боя многочисленную полевую артиллерию, турки поставили атакующих в столь угрожаемое положение, что последним пришлось ввести в бой все свои резервы. Хотя турки также понесли значительные потери, однако, благодаря умелым работам по укреплению своих позиций, они могли быстро и незаметно подводить на линию огня свои подкрепления, которые в конце концов обеспечили им подавляющее численное превосходство.

Ночью на 5 июня турки против правого фланга французов повели еще две энергичных контратаки, которые с большими потерями были отбиты.

Вследствие больших потерь в турецких дивизиях, действовавших на южной оконечности полуострова, часть их была заменена свежими из состава 2-й турецкой армии Вехиба-паши.

В результате боев за обладание высотами Ачи-Баба с начала операции число потерь, понесенных англо-французами, до шло до 50 000 человек, погребенных на этом уголке кладбища мировой войны — Галлиполийском фронте.

Жаркое время года начало сказываться. Местами окопы первой линии были устроены из груд турецких трупов, прикрытых снаружи мешками с землей, фашинами и песком. Снаряды разбрасывали эти склады трупов, распространяя ужасающий запах, сопровождаемый роями черных и зеленых мух. Опасались развития эпидемии. Но к счастью все иссушающее солнце при совершенном отсутствии дождей высушило и трупы. Эпидемий не последовало ни у одной из борющихся сторон.

Последняя неудача у Критии была последней операцией Гамильтона на фронте Седд-эль-Бар — Крития.

Французам удалось только в конце июня сильным ударом частей Иностранного легиона и зуавов окончательно взять и закрепить за собой значительные, укрепления высоты "Турецкий боб" (схема "№ 6). Одновременно с этим англичане взяли редут "Бумеранг".

Французское командование в последних боях лишилось своего руководства в лице генерала Гуро, который был ранен во время посещения перевязочного пункта возле своего штаба, расположенного в развалинах Старого замка у Седд-эль-Бара. В этих же боях был смертельно ранен командир 1-й французской дивизии Масну. В командование французскими войсками вступил командир 2-й французской дивизии генерал Беллу. Находившийся вдали от своих войск на острове Имбросе, как ядовито замечает Torau Baylle, генерал Гамильтон сохранил за собой верховное командование. Австралийский генерал Бирдвуд, так же как и Беллу, жил под снарядами у Габа-Тепе.

29 июня турки под личным управлением Энвера-паши произвели нажим значительными силами, чтобы сбросить в море левый фланг австралийского корпуса; атака эта была отбита с большими для турок потерями.

Зацепившись ценой больших жертв за мыс Хеллес и Габа-Тепе, англо-французский экспедиционный корпус попал в Положение позиционной войны, укрепляя позиции по образцу, уже принятому на франко-бельгийском фронте. В Лондоне, говорит ядовито Torau Baylle, принялись за изучение витиеватых и искусных донесений Гамильтона в целях принятия решения и планов будущей атаки Дарданелл.

Использование турками 7-й и 5-й дивизий в операциях, последовавших после высадки, уже не имело вида использования подвижных резервов, потому что эти две дивизии предназначались для обороны Булаирского перешейка, т, е. получили заранее предопределенную задачу на определенном участке фронта. Собственно говоря, использование системы подвижных резервов в освещении опыта Дарданелл сводится к использованию их лишь в период высадки, так как ко времени прибытия резервов (7-й и 5-й дивизий) фронт начал уже принимать позиционные очертания. Средства, коими обладал Сандерс, не позволили ему организовать, как бы следовало, более мощных подвижных резервов; но то, что он имел в своем распоряжении, надо признать, было использовано вполне целесообразно.

Опыт 25 и 26 апреля говорит за полную рациональность обороны подвижными резервами, но при этом нужно учитывать, что использование их возможно лишь в первый день (сутки) и при достаточных силах, когда успех обороняющегося может быть несомненным. В дальнейшем, если противника не удалось сбросить в море, борьба может продолжаться за счет частей с других участков обороны, но в этом случае оборона по всей вероятности затянется, так как противник будет иметь время наращивать свои силы на берегу. Таким образом успех использования подвижных резервов зависит от силы их и времени введения в дело.

Неудачи англо-французов при правильном, в общем, решении своей задачи Гамильтоном также характеризуются потерей того же времени, давшего туркам возможность принять свои меры обороны.

Неуспех англо-французов объясняется следующими обстоятельствами :

1. Отсутствие точных предположений о выгрузке войсковой артиллерии, что заставляло почти все задачи, обычно возлагаемые на полевую артиллерию, передать флоту.

2. Неналаженность работы тыла, поставившая войска в тяжелое положение из-за недостатка боевых припасов и даже пищи.

3. Слабость первого эшелона высадки, обусловленная малыми размерами пляжей, не дала возможности быстро развить успех самой высадки и обеспечить пляжи от артиллерийского огня турок.

4. Применение турками закрытых позиций как для артиллерии, так и для пулеметов сделало судовой огонь против них бессильным, что повлекло в конечном результате огромные потери у англо-французов.

Недостаток у турок легкой артиллерии (24 орудия на дивизию), и особенно тяжелой, а в силу этого невозможность прорвать при помощи надлежащей артиллерийской подготовки фронты, упирающиеся флангами в море, принудили турок прибегнуть к ночным наступлениям, не считая непосредственных контратак. Это и дало главным образом чудовищные потери, например, во 2-й пехотной дивизии 19 — 20 мая.

В период с 25 апреля по 4 июня ряд интенсивнейших боев не дал сторонам искомых результатов. Турки, черпая подкрепления из своих Фракийских армий, не добились успеха по причине отсутствия должных материальных средств. Англо-французы платились за постоянную потерю времени и дошли наконец до того, что их флот, бывший всегда поддержкой берегу, принужден был, опасаясь подводных лодок, стать на якорь в защищенной Мудросской бухте.

Обращает внимание крайне ограниченное употребление авиации, так как на турецкой стороне совсем ее не было, а на стороне их противников было совершенно недостаточное число аппаратов.

В общем нужно сказать, что операции англо-французов по своей организации представляют, отрицательный пример.